Утром ему позвонила Мари. Мадемуазель Вонг была сама деловитость и ничем не напомнила Блейду о событиях позапрошлой ночи.
— Отец согласен повидаться с тобой в ресторане на Сентана-роуд. Условие — ты должен быть один. Я тебя встречу.
— Это его условие или ты сама так решила?
— Я так хочу…
«Чего-чего, а самомнения этой девочке не занимать,» — с усмешкой подумал Ричард.
— Сегодня в два пополудни…
Блейд с трудом пробирался на машине через центр старого города. Несколько раз он хотел бросить автомобиль и идти дальше пешком, но каждый раз пробка немного рассасывалась и его серый «линкольн» чуть продвигался вперед.
При повороте на Сентана-роуд перед машиной Блейда возник огромный черный фургон, и все попытки объехать его кончились неудачей.
Разведчик, уже видел стоящую на углу Мари, когда фургон резко затормозил, из него выскочили двое и, грубо заломив девушке руки за спину, толкнули её внутрь. На мгновение дверь фургона приоткрылась, и разведчик смог различить за рулем фигуру вчерашнего «фэбээровца».
— Я согласился встретиться с вами, но у меня вовсе нет времени ждать вас, мистер…
— Причина моей задержки имеет прямое отношение к вам и вашей дочери — её похитили. Только что.
— Значит, это он, Самагита, — глава одной из крупнейших «триад» казался невозмутимо спокойным, будто речь не шла о судьбе его дочери.
— Кто он? Возможно, я смогу помочь Мари.
— Сначала скажите, зачем вы хотели меня видеть, потом я подумаю, сумеете ли вы мне помочь.
Блейду пришлось смириться.
— Тогда я прошу вас дать слово, что это останется между нами.
— А почему вы уверены, что я его сдержу?
— Одни раз вы уже сдержали данное мне обещание, я не вижу причин не верить вам в этот раз.
Собеседник Блейда усмехнулся и хлопнул в ладоши. Как по волшебству перед ними возник низенький столик с дымящимися чашками ароматного зеленого чая.
— Принесите доску для го, — он повернулся к Блейду. — Вы ведь не откажете мне в удовольствии сыграть партию с вами? Правила еще не забыли?
Ричарду ничего не оставалось, как согласиться.
Его собеседник поставил на доску первый камень.
— Не правда ли, японцы извратили великую игру — они полагаются только на собственный расчет и этим прогневали Небо… — Блейд обратил внимание, что фразу можно толковать минимум в двух смыслах. — Ладно, рассказывайте, зачем пришли. Я даю слово.
И Блейд рассказал о складе номер 29.
Когда он кончил, половина камней была еще не выставлена, а доска, отодвинутая на край стола, лежала забытая обоими.
— Человек, который заправляет всем этим делом — Самагита Хироши. И с ним я встречаюсь завтра… Значит, он намерен использовать мою дочь в качестве козырной карты. — Тон его оставался спокойным — утверждение, и только.
— Кто такой этот…
— Самагита? Так его звали лет тридцать назад, Сейчас он предпочитает называть себя Исихиро Мацумото. Любит, когда его называют «Сегун»… Контролирует деятельность половины тайных обществ Японии, Филиппин, Тайваня… Очень сильный человек! В свое время он был военным атташе и вицеконсулом Империи в Маньчжоу-Го…
— Простите, это имеет отношение к делу?
Собеседник Блейда, будто не слыша вопроса, продолжал:
— А меня тогда звали Тон Вонг, и я был полковником контрразведки президента Чан Кай-ши…
Блейду казалось, что он вместе с Вонгом погружается в воспоминания четвертьвековой давности. Он ощущал позор «тридцати трех требований» к Китаю… Видел оккупацию Шанхая японцами. Чувствовал радость при известии, что американцы остановили продвижение Империи у Мидуэя… Казалось, он даже был свидетелем того, как японские офицеры ломали свои мечи, не желая признать капитуляцию.
Но Вонг говорил и о другом: как отступали горными тропами верные своему президенту и генералиссимусу войска, терпя поражение от армий «Великого Кормчего», которому помогал «Большой Брат» с севера. О том, как гибли от голода и мороза семьи офицеров, во время «броска через Гималаи» в Бирму и Таиланд…
— Хватит… Воспоминания могут дать похмелье, но не напоят страждущего.
— Это что, опять Конфуций?
— Нет, на этот раз — мое… — Вонг усмехнулся. — Итак, я рассказал то, что вам требовалось; теперь я прошу вас о помощи. Если Хироши смог буквально за несколько часов найти меня, значит где-то поблизости есть его глаза и уши. И мне некому тогда доверять… — его глаза впились в темные зрачки Блейда. — Вы поможете мне? Хотя бы как разведчик разведчику?
— Если вопрос идет о жизни и свободе вашей дочери…
— Вы должны освободить её завтра, в течение часа, пока я разговариваю с Мацумото. И привезти сюда.
— Чем я смогу распоряжаться?
— Любые деньги. Любые люди. Но никто, кроме нас двоих не должен знать, куда вы завтра пойдете.
— А вы не думаете, что за ночь может что-то случиться?
— Зачем Ему выкидывать свою козырную карту…
— Я согласен, полковник Вонг.
Блейд проверил своих людей, за прошедшие часы они уже стали для пего «своими».
Около стойки бара, глядя в стакан, устроился Пак — этот молодой стройный кореец больше всего походил на студента. Мало кто знал, что он являлся одним из лучших в Сингапуре специалистом по взрывному делу. Рядом с ним сидели Чак и Лин — братья, полубирманцы — полу-непонятно-кто. Однако оба имели коричневые пояса у-шу. По тротуару прохаживался у небольшого грузовичка Джек-малаец и личный водитель Вонга. Где-то на улице еще трое изображали случайных прохожих.
Пак поднял трубку телефона; ему должны были позвонить, когда начнется встреча главарей крупнейших «триад». Блейд спокойно докурил, вышел из бара и уселся за руль машины. Теперь по плану у него было еще минут десять. «Линкольн» Блейда развернулся и поехал по Мати-Кампан в сторону выезда на загородное шоссе.
Машину он оставил там же, где и прошлый раз; потом, стараясь остаться незамеченным, пробрался на складскую площадку. Она была пуста. Спрятавшись за кирпичной оградой, разведчик взвел курок «кольта» и расслабился, глядя на бег секундной стрелки,
План был рассчитан на то, что если девушку стерегут, то со стороны открытой складской площадки охрана будет минимальной. А с противоположного направления сторожей отвлечет группа Пака.
Секундная стрелка совпала с нулем, и Блейд услышал звук слабого взрыва — сигнал, рассчитанный скорее на то, чтобы встревожить охрану. Он неторопливо двинулся к складу. Впереди послышались выстрелы, но Ричарда это не беспокоило; сейчас он превратился в автомат, в машину для убийства, способную стрелять на бегу, в прыжке, стоя, лежа, с колена или с упора. В несколько секунд он преодолел открытый двор и юркнул за одну из бетонных колонн. Пули врезались в асфальт у ног — видимо, его засекли. Разведчик прыгнул в сторону, перекатился и встал, прижавшись к стене склада.
Он старался разглядеть что-нибудь сквозь оконце, но не смог; тогда, ударом рукояти выбив стекло, Блейд скорчился у стены и замер. Выстрелов не последовало. Уже не опасаясь напороться на засаду, Ричард высадил раму, поморщился, ощутив порезы от стекол, и прыгнул внутрь.
Быстро сориентировался. «Сфотографировал» опасные точки. Прислушался. Никого! Абсолютно никого! Комната была пуста.
Он уже был готов проверить другое помещение, когда дверь в него стала открываться. Блейд поискал глазами укрытие, заметил картонные коробки, сложенные в углу. И уже из-за них наблюдал, как Лин, настороженно осматриваясь, входит в комнату.
На улице уже стонали и выли полицейские сирены.
Она видела свои руки и ноги, но не чувствовала их. Мари Вонг просидела привязанной к стулу уже шесть часов — с тех пор, как её увезли со склада. Охрана успела смениться, а её выручало только спасительное забытье. Когда она начинала опасно свешиваться со стула, кто-нибудь из стражей вставал со своего места, чтобы грубо отхлестать её по щекам и привести в чувство. Этого, впрочем, хватало ненадолго.