ЛитЛайф - литературный клуб
Изменить стиль (Регистрация необходима)Выбрать главу (2)

Владимир Владко

Дело на Глухой улице

1. Что же тут произошло?

Толстые и высокие дубы выстроились длинной шеренгой вдоль глухого дощатого забора, они всегда отбрасывают вниз мрачную, густую тень.

Улица тиха и пустынна, калитки в заборах всегда заперты на замок. Гриша Крюковский живет недалеко отсюда, ему приходится каждый день проходить по этой улице в школу. Гриша знает: за глухими заборами тут живут своею замкнутой жизнью сектанты, хмурые и нелюдимые, смотрящие на всех исподлобья, всем чужие и непонятные люди. Однажды Гриша, проходя мимо забора, услышал тихий плач: будто кого-то побили и кто-то плакал жалостным тонким голосом. Гриша остановился, прислушался: из-за забора до него долетели слова:

— Господи, да что же это… Что же мне делать?..

Крюковский подошел ближе к забору, но под его ногой хрустнула сухая ветка. Голос за забором умолк — и через несколько секунд Гриша услышал торопливо удалявшиеся шаги.

Сейчас Гриша снова проходил мимо дома сектантов, спеша на собрание своего пионерского отряда. Вдруг он услышал крик:

— Убирайся! Не нужны нам такие!

Тонкий, знакомый Грише голос просил, умолял. Но в калитке с треском повернулся ключ, калитка открылась, выбросила на улицу девочку лет двенаднати — и снова закрылась.

Гриша остановился, скрывшись за стволом дуба, и внимательно смотрел.

Девочка плакала, стучала в калитку, молила:

— Тетенька, пустите! Не буду больше, тетенька. Пустите!

Дело на Глухой улице - i_001.jpg

Гриша вышел из-за дерева, чтобы спросить девочку о причинах ее горя, помочь ей.

Но едва она увидела постороннего человека, как застучала и закричала еще сильнее:

— Тетенька, пустите! Люди ходят, тетенька!

Калитка открылась, чья-то рука схватила девочку за волосы и втащила ее во двор.

Щелкнул замок — и Гриша остался один. Он не понимал ничего: если девочку выгнали, то зачем пустили обратно? И почему ее выгнали? Странно…

Гриша нахлобучил шапку и зашагал в отряд.

2. Гриша и Люба — за работу!

Вожатый Кожухов делал доклад о социалистическом соревновании. Ребята сидели вокруг него и внимательно слушали. Гриша Крюковский сидел около окна и задумчиво смотрел, как в косом солнечном луче прыгали и обгоняли одна другую пылинки. Он раздумывал о происшедшем на глухой улице. Что это за девочка? Что творится там, за высоким забором?

Черная, как галка, Люба Быстрых дернула Крюковского за рукав:

— Гришка, ты чего не слушаешь?

Крюковский встрепенулся. Он услышал лишь, как Кожухов, кончая доклад, говорил:

— …Следовательно, ребята, нам в порядке соревнования нужно втянуть в общественную жизнь побольше неорганизованных детей. Особенно таких, которых родители стараются держать подальше от нас, детей, которых эксплуатируют. Кто хочет говорить?

Неожиданная мысль мелькнула в голове Гриши. Он вскочил и заявил:

— Я хочу. Можно? Нужно пойти к сектантам!

— Каким сектантам?

— К тем, которые живут на Глухой улице. Там ничего не понять. Дети плачут, их выгоняют на улицу, а потом снова пускают во двор. И они боятся…

— Постой, Гришка, ты чего мелешь несуразное? Говори толком что за история? — остановил его Кожухов.

Гриша рассказал о происшедшем на Глухой улице. Вожатый спросил ребят:

— Никто не слыхал чего-нибудь об этом деле?

Ребята переглянулись: о сектантах, конечно, слышали многие. Но о том, что рассказал Гриша — никто ничего не знал.

— Крюковский, ребята, верно говорит, — продолжал вожатый, — я знаю, что сектанты часто держат у себя детей под видом родственников и жестоко эксплуатируют их. Может и тут такое. Как бы то ни было, а мы должны узнать в чем дело.

Какие есть предложения? Люба Быстрых крикнула:

— Обследовать!

— А если не пустят?

— Добиться!

— Даешь комиссию!

Вожатый поднял руку. Галдеж умолк.

— Верно, ребята. Проверим это дело. Возьмемся за него крепко. И, если что — горой пойдем на защиту детей. Так кого в комиссию?

— Гришку!

— Любку!

— Возражений нет? Принято! Гриша и Люба, начинайте действовать и поскорее — нам доклад.

3. Маруся снова плачет

А на следующее утро, по уговору, Гриша и Люба встретились на углу Глухой улицы. Они подошли к калитке. Во дворе было тихо.

— Постучим.

— И скажем зачем пришли. Начистоту.

Ребята постучали. Но на стук никто не отвечал. Люба недоумевающе посмотрела на Гришу:

— Что они, поумирали?

Гриша застучал сильнее. Послышались шаги. Сердитый голос спросил:

— Кто тут?

— Откройте, пожалуйста.

Калитка открылась. Старая женщина со сморщенным лицом и торчащим из-за впалых губ желтым длинным зубом злобно глянула на пионеров:

— Вам чего нужно?

— Мы пионеры. Пришли на обследование.

— Чего? Безобразники.

Ребята повторили:

— На обследование пришли.

— Ходят тут всякие. Убирайтесь, не пущу, ишь, девчонка, а ноги голые…

— Ну!

— Сели!

— Чортова баба-яга. Ну, ладно, мы так не уйдем. Сядем тут и будем сидеть.

Прошло несколько минут. Послышались снова тихие шаги. Калитка открылась, та же старуха выглянула из-за нее, осмотрелась:

— Сидите? Ужо я вам. Чего ждете?

— Нам надо поговорить с вашей девочкой.

— Это какой? У меня их трое племянниц-то.

Гриша подтолкнул Любу локтем: смотри, мол, разговаривает. Победа?

— Мне ту, у которой синее платье. Русая такая.

— Значит, Маруську? Ты откуда ее знаешь-то?

— Видал как-то на улице.

— Ну, ладно. Поговори. Все равно, от вас так не отделаешься.

Старуха пропустила ребят в калитку и пошла к дому, приказав:

— Вы тут стойте, не ходите дальше. У нас собаки злые.

Во дворе чисто, даже очень чисто. Сараи, запертые на замки, в глубине двора — дом. Мрачный, суровый.

Через минуту из дома вышла девочка. Гриша сразу узнал ее: та самая, которую выгоняли, которая плакала.

Но сейчас она шла, опустив голову, неохотно.

Приблизившись к пионерам, девочка спросила:

— Чего вам нужно?

— С тобой познакомиться пришли.

— Не надо мне. Чего ходите?

В глазах у девочки мелькнул недобрый огонек.

— Да ты не бойся нас. Мы тебе помочь хотим, — сказала Люба, — ты что, живешь тут? На работе?

— Не, я племянница тетенькина, — торопливо ответила девочка.

— Ой, не так, Маруся, — весело проговорил Гриша, — не тетка она тебе.

Девочка изумленно посмотрела на него:

— А ты откуда знаешь, как меня зовут?

— Слыхал. Я еще много о тебе знаю. Ты нам правду говори, мы тебе поможем.

На глазах у Маруси показались слезы. Она тихо сказала:

— Не поможете вы все равно. — Она не кончила фразы. Из дому вышла старуха. Она резко крикнула:

— Ну, будет лясы точить! Наговорились. Маруся, иди в дом.

Маруся повернулась — и пошла. Плечи ее вздрагивали. Старуха подошла к ребятам:

— Идите, идите. Нечего вам тут делать. Нет у вас делов к моей племяннице. Уходите.

Она выпроводила пионеров со двора и закрыла калитку.

Люба посмотрела на Гришу:

— Дальше чего делать будем?

Гриша молчал, покусывая губу. Наконец, он сказал:

— Иди. Я еще останусь посижу тут.

— Зачем?

— Потом расскажу. Иди.

Заворачивая за угол, Люба оглянулась: Гриша сидел за дубом и о чем-то сосредоточенно думал.

4. Пионеры возмущены

Гриша исчез — появился в отряде лишь через день, к вечеру. Ребята мастерили стенную газету под руководством вожатого. Гриша вошел, сжал кепку и громко заявил:

1
{"b":"301205","o":1}
ЛитЛайф оперативно блокирует доступ к незаконным и экстремистским материалам при получении уведомления. Согласно правилам сайта, пользователям запрещено размещать произведения, нарушающие авторские права. ЛитЛайф не инициирует размещение, не определяет получателя, не утверждает и не проверяет все загружаемые произведения из-за отсутствия технической возможности. Если вы обнаружили незаконные материалы или нарушение авторских прав, то просим вас прислать жалобу.

Для правильной работы сайта используйте только последние версии браузеров: Chrome, Opera, Firefox. В других браузерах работа сайта не гарантируется!

Ваша дата определена как 24 февраля 2018, 6:00. Javascript:
Яндекс.Метрика