ЛитЛайф - литературный клубПоиск на сайте
Изменить стиль (Регистрация необходима)Выбрать главу (2)

Игорь Дручин

Полигон неожиданностей

(журнальный вариант)

С первого взгляда комната напоминала оранжерею: с потолка свисали ветви актинидии и даурского лимонника, на окнах пламенели крупные чашевидные лилии Тунберга, синели примулы, загадочно покачивались пониклые нежно-лиловые звездочки фуксий, и в это буйство цветов и зелени вплетались пятна белых и розовых цикламенов. Впечатление еще более усиливалось от тонкого, но острого аромата, напоминающего запах духов «Белая лилия», входящих в моду нынешней весной. Саша так сначала и подумал, но, покрутив головой, убедился, что запах исходит от цветочной горки у окна. Он подошел поближе. На краю горки, залитой лучами весеннего солнца, приютилось неизвестное ему растение. От корневища шли округлые ребристые листья, из гущи которых, словно расталкивая их, поднялась толстая упругая стрелка с крупными белыми, чем-то напоминающими нарциссы, цветами. От них и исходил беспокоящий запах…

Саша вернулся к столу. Майя что-то задерживалась. Хотя и приятно сидеть в этой, похожей на зимний сад, комнате, но все-таки неловко. Его перехватила и затащила сюда Светлана Мороз. Пообещав, что Майя должна прийти минут через десять, она убежала, но прошло уже, по крайней мере, полчаса, а Гончарова позволяла себе задерживаться, хотя прекрасно знала, что ее ждут. И вот, сиди тут один в девичьей комнате общежития… Чего бы проще связаться по внутреннему видеофону! Правда, если разговор серьезный или длинный, есть вероятность, что кто-нибудь, выйдя на их код, вступит в разговор на правах знакомого, и просить его отключиться не всегда удобно. Зачем он ей все-таки понадобился? Добро бы еще на его месте был Миша Субботин. Это понятно: у них с Майкой личные симпатии еще со времени поступления в институт и, как любит говорить их общий друг Сима Смолкин, если люди глупеют, глядя друг на друга, то это надолго… Впрочем, всех их связывала дружба с тех самых времен, когда они, вчерашние школьники, держали строгий экзамен на право быть зачисленными в институт космонавтики, с тех пор, когда они проводили групповые испытания под водительством славного командора Володи Мовшовича. Только славного ли? Это все пышная фразеология Смолкина. Сначала Володя, действительно, показался отличным парнем, но лабиринт с любого снимает шелуху и обнажает самое ядрышко человеческой сущности. Тогда-то он и развернулся…

Саша поморщился. Ему и сейчас неприятно было вспоминать давнюю стычку. Только из боязни, что он не успеет пройти в срок лабиринт, Мовшович оставил своих более слабых товарищей и ушел один. А чтобы все выглядело естественно, он спровоцировал ссору. Поссорился и ушел… Его сняли с прохождения и отчислили из института. Много позднее, осмыслив его отношение в группе к каждому, они поняли, что командор использовал их лишь для утверждения собственного авторитета…

Тогда, в лабиринте, к ним присоединилась Майка. Точнее, они нашли ее спящей, усталой от блуждания по переходам, но не потерявшей бодрости и уверенности, так необходимой им после ухода командора. Майка и раньше была неравнодушна к их группе и вошла естественно, будто дружила с ними с детства. А вот другие не приживаются. Каждый семестр на групповые испытания в команду включали пятого, и это их почему-то нервировало. Испытания они проходили неровно: иногда, к удивлению всех, набирали немыслимое количество призовых очков, но чаще едва укладывались в срок. На третьем курсе они с треском провалились. Вызывали к директору, разбирали на Ученом совете, и тогда Сима нахально заявил, что они не прошли групповых испытаний только потому, что им мешал пятый. Обвинение было слишком серьезным, так как, зная силу их четверки, слабых не включали, но, возможно, в этом была одна психологическая тонкость: к группе обычно присоединяли тех, кто не вошел в другие пятерки. Но если он не мог ужиться со своими, то тем более не удерживался у них. Директор обвинил группу в зазнайстве, Левке Романову предложили задачу повышенной сложности, с которой он легко справился, а остальным пришлось вчетвером тянуть за пятерых. Только на сплоченности и выехали. Своеобразие группы давно стало притчей. Если на первом курсе они не выделялись своей индивидуальностью, то на втором все оказались на разных факультетах. Конечно, составлять экипаж по такому принципу было легче, но всех поразило такое несходство в профессиях при такой дружбе, общности вкусов, какой-то монолитности группы. Правда, среди них не оказалось ни одного космонавта, а именно он, по положению, и должен был возглавлять экипаж… Может, потому, что пятый всегда был командором и пытался заставить группу работать по своему уставу, и происходили срывы. К счастью, на четвертом курсе космонавты в связи со специализацией образовали собственные группы, а экипажи экспедиционных факультетов формировали по прежнему принципу — по одному специалисту с факультета, и можно было надеяться хоть на этот раз поработать своей группой. Майка была ярко выраженным космобиологом, и, конечно, все это великолепие комнатного сада — дело ее рук. Миша рассказывал, что это увлечение спасло их группу от расформирования, так как ее комната была предметом паломничества не только курсантов биофака, но и разного начальства, начиная от директора и кончая начальником космоцентра Василием Федоровичем Алферовым. Когда директор узнал, что Майка из этой самой, разнесчастной, группы, он вызвал ее к себе, и они беседовали часа полтора. С тех пор группу оставили в покое и перестали с ней экспериментировать…

— Прости, Саша! Заставила тебя ждать.

Размышляя о своих друзьях, Макаров не услышал, как вошла Майя.

— Давно тут?

— Час двадцать, — сказал он и взглянул на часы. Все знали, что Саша еще с лабиринта завел привычку определять время на глазок, а уж потом смотреть на часы.

— Так уж и час двадцать, — поддержала Майя традицию друзей деланным скептицизмом помогать Александру вырабатывать полезную привычку.

— Час семнадцать, — поправился Макаров. — Ну, говори, зачем я тебе понадобился?

— Не ты, Сашенька, не ты!

— Ну, знаешь ли!

— Просто кто-нибудь из наших, — она улыбнулась, видя, как у Макарова от возмущения начинается медленное покраснение от кончиков ушей до подбородка — доплерово смещение, по выражению остряка Смолкина, что всегда выдавало в нем сильное волнение. — Есть важные новости!

— О практике?

— Ты как всегда проницателен. Именно о практике. Есть четыре места на Луну.

— Нас не возьмут.

— Почему?

— Слишком одиозная группа. Чего стоит один разбор на Ученом Совете.

— Отбор кандидатов — по личным баллам.

— По личным еще можно потянуть.

— Причем, один кандидат уже утвержден.

— Ты?

— Ага.

— Поздравляю. Сима всегда говорил, что ты далеко пойдешь. Остановки: Луна, далее везде!

— Нахватались у Симочки доморощенных острот! Говорю же баллов нам не занимать. Главное не это! Алферов предложил после отбора кандидатов групповое испытание на полигоне в условиях, приближенных к Луне.

— Понятно. Вот тут мы и сядем.

— Саша! Откуда такой пессимизм? Ведь в команде на этот раз будут только четверо!

— Именно, я предпочел бы, чтоб было трое. Опять кого-нибудь подсунут.

— Почему подсунут? Нас же четверо?!

— Не понимаю. Тебе-то зачем рисковать?

— Сашенька! Неужели не ясно? Групповые испытания проходят все. Я утверждена как кандидат — не более! Правда, мне предоставили право выбора группы.

— Так поищи экипаж поудачливее!

Майя покачала головой.

— На профессиональную практику нас пошлют по разным местам, и только на Луне мы можем быть вместе. И хватит об этом. Я ведь могу и обидеться!

Час спустя друзья сидели в институтском сквере. Ждали Симу Смолкина. У него оставался последний экзамен по теории вождения. Сима водил любые наземные транспортные средства, и никто не сомневался в успехе. Прикидывали вероятных соперников. Наиболее реально претендовал на путевки слаженный экипаж Сергея Самохвалова. Они имели в сумме шестьдесят два балла. По шестьдесят одному оказалось у четырех команд, Учитывая, что отбирать будут лучших, можно составить еще три-четыре группы с таким же количеством баллов. У Майи за семестр набралось семнадцать баллов, У Саши — шестнадцать, у Миши Субботина — пятнадцать.

1
{"b":"285040","o":1}
ЛитЛайф оперативно блокирует доступ к незаконным и экстремистским материалам при получении уведомления. Согласно правилам сайта, пользователям запрещено размещать произведения, нарушающие авторские права. ЛитЛайф не инициирует размещение, не определяет получателя, не утверждает и не проверяет все загружаемые произведения из-за отсутствия технической возможности. Если вы обнаружили незаконные материалы или нарушение авторских прав, то просим вас прислать жалобу.

Для правильной работы сайта используйте только последние версии браузеров: Chrome, Opera, Firefox. В других браузерах работа сайта не гарантируется!

Ваша дата определена как 22 июня 2017, 19:30. Javascript:
Яндекс.Метрика