ИРИНА СУСЛОВА

"РУНЫ"

ПРОЛОГ.

Шёл мерзкий моросящий дождь вперемешку со снегом, словно сама природа была недовольна этой ночью. Луна скрылась за чёрными тучами и всё погрузилось во мрак. Лишь немногочисленные уличные фонари слабо освещали пустынные улицы Монстрака.

Кэб нёсся по одиноким переулкам, не жалея расшатанные оси. Возница хлестал вороных лошадей, чтобы те увеличили скорость, но они и так скакали на пределе сил.

Когда экипаж вывернул на длинный мост, ведущий к огромному, мрачному замку, лошади перешли с галопа на шаг и неспешно въехали во двор. Карета остановилась у лестницы, с которой уже сбегал человек, спешащий открыть дверцу кэба. Он неуклюже перепрыгивал сразу через три ступени и одновременно боролся с не желающим раскрываться зонтом.

— Прошу прощения за мою нерасторопность, констебль… — проговорил он, когда дверца отворилась и из неё вышел высокий человек в длинном чёрном плаще.

Мужчина скользнул взглядом по дворецкому и, проигнорировав предложенный зонт, двинулся вверх по лестнице.

Оказавшись в просторном холле, констебль не стал зря тратить время и перешёл сразу к делу:

— Проводите меня в покои Магистра, — тихим голосом попросил переминающегося с ноги на ногу дворецкого, который не отставал от него ни на шаг.

— Как пожелаете констебль, следуйте за мной… — кротко кивнул тот и двинулся к массивной лестнице ведущий на второй этаж.

Они поднимались в полной тишине, провожаемые взглядами перепуганной челяди, которая с тревогой и любопытством вглядывалась в силуэт прибывшего гостя. Когда наконец мужчины достигли комнаты за которой слышались голоса, топот и споры, дворецкий оставил констебля, поспешив вернуться к своим делам.

Новоприбывший толкнул дверь и уверенным шагом прошёл в гостиную покоев Магистра, сразу же приковав к себе взгляды пятерых охотников Первой касты магов, находящихся в просторной комнате. Он остановился и оглядел удивлённые лица, ожидая, кто первый нарушит тишину, но присутствующие не спешили этого делать.

— Констебль Сальваторе… — наконец-то спохватился один из них, склонив голову на бок, чтобы продемонстрировать магическую печать на шее. — Мы не ожидали увидеть вас здесь… в это время…

— Я в этом не сомневаюсь, — криво усмехнулся констебль, а через секунду задал вопрос которого так опасались маги: — Кто-нибудь объяснит мне, по чьему распоряжению о смерти Магистра не было доложено высшим чинам?!

В ответ он получил лишь молчание и взгляды в пол.

— Может быть вы? — маг подошёл к одному из охотников, но тот так и не поднял взгляда.

— Сальваторе, — послышался за спиной знакомый голос и констебль обернулся.

В дверном проёме комнаты смежной с гостиной, стоял маг в белом докторском халате. Это был давний знакомый и коллега констебля — доктор Иксанов, встречи с которым происходили лишь в крайних случаях.

— Док, — поздоровался кивнув головой и, позабыв о перепуганных охотниках, двинулся к доктору.

— Невесёлый повод для встречи, не так ли, Сальваторе? — отрешённо улыбнулся Док и жестом руки пригласил мага в комнату. — Я думаю, ты сам должен это увидеть. Рассказать не получится.

Констебль согласно кивнул, но прежде чем зайти, обернулся к охотникам и произнёс:

— Вы все обязаны сложить свои полномочия не позднее трёх часов завтрашнего дня. Возврат — при условии повторной аттестации. Руководитель вашей группы, по какой-то причине здесь отсутствующий — уволен. Я лично за этим прослежу, — и не дожидаясь их реакции, развернулся на каблуках и хлопнул дверью.

Оказавшись в просторной гостевой, где всюду были разбросаны вещи, словно после сильного урагана, Сальваторе нахмурился.

— Ты ознакомился с моим отчётом по поводу первого случая? — поинтересовался Док, внимательно наблюдая за реакцией и взглядом своего визави.

— Да, ещё на прошлой неделе. Ценю твоё сотрудничество.

Маги недолго помолчали, оглядывая разбитые вазы, стёкла, перебитые шкафные полки и опрокинутый дубовый стол переломленный пополам — для этого нужна не дюжая сила, которой едва ли обладал мёртвый Магистр.

— Впечатляет? — вкрадчиво поинтересовался доктор, нарушив молчание.

— Не особо. Меня больше интересует, что за той дверью, — Сальваторе указал на покои, где, как предполагалось, Магистр Креон совершил смертный грех — лишил себя жизни.

Тут из злосчастной комнаты буквально вылетел озабоченный молодой человек, начавший тараторить ещё с порога. В руках он держал огромную фотокамеру.

— Доктор Иксанов, я собрал всё как вы сказали… — проговорил он, но запнулся, увидев перед собой нежданного гостя. — Констебль Сальваторе… — парень приклонил голову, показав отметку на своей шее в виде небольшого бледно-серого зигзага.

— Мой ученик Ральф, — пояснил доктор, довольно взирая на парня. — Теперь лишь мы с ним вхожи в это помещение. Остальные опасаются.

— Интересно, — кивнул констебль и твёрдым шагом направился в комнату.

Дверь распахнулась перед ним сама и оттуда сразу же повеяло знакомым запахом. Запахом смерти. Кровь вперемешку с ужасом и отчаянием. Покои Магистра освещались тускло — всего лишь тремя парами канделябров, но это не мешало разглядеть полную картину произошедшего.

Некогда богатое помещение превратилось в настоящий хаос. Всё, как и в предыдущей комнате было переломано и перевёрнуто, словно здесь сражалось небольшое войско: то что билось — разбито, а стены и богатое убранство в разводах багровой крови. Посреди помещения лежало тело Магистра Креона.

Сальваторе ещё некоторое время задержался на пороге, внимательно изучая обстановку, а затем неспешно и аккуратно ступая, подошёл к мёртвому магу. Присев на корточки, он вгляделся в его очертания.

Лица не было. Создавалось впечатление, что Магистр пытался его уничтожить. Многочисленные осколки и щепки, торчащие из кровавого месива того, что раньше называлось лицом, это подтверждали.

Констебль взял из рук доктора Иксанова любезно предложенный пинцет и раздвинул губы трупа. Изо рта высыпались окровавленные, разжёванные осколки стекла. Сальваторе удивлённо хмыкнул, явно не ожидая такого зрелища и задумчиво перевёл взгляд на окровавленные руки и стёсанные пальцы мертвеца. Пробыв в задумчивости несколько минут, констебль наконец поднялся и вернул доктору пинцет.

— Что ты видишь, Сальваторе? — поинтересовался доктор Иксанов.

— Вы сняли магические следы? — проигнорировал он вопрос.

— Да. Я сделал это лично, — ответил за доктора его ученик. — Это самоубийство, констебль, он был один.

Сальваторе на минуту задумался, а затем не спеша проговорил:

— А вижу я Док, что Магистр Креон действительно убил себя сам. Но то, каким способом это сделано, исключает мирную версию. Это убийство, Док.

— Совершенно верно, — утвердительно проговорил тот.

— Где второй труп?

— Откуда вы… — начал было Ральф, но доктор Иксанов шикнул на него.

— Уже увезли охотники, — скривился Док.

Констебль подошёл к разбитому окну и выглянул вниз.

— И часто у нас охотники выпрыгивают в окно при виде трупов?

— В том-то и дело, Сальваторе, в том-то и дело… — хитро прищурился Док и, присев, открыл свой чемоданчик, выудив оттуда прозрачный пакет, в котором находилась разломанная на две части дощечка.

— Что это? — Констебль взял пакет и приблизил к своему лицу. На дощечке были выжжены непонятные символы.

— Предположительно, орудие убийства.

— Что?

— Это руны, констебль… — подсказал Ральф.

— Руны? — скривился маг и вернул улику доктору. — Вы пытаетесь мне сказать, что Магистра убили человеческие руны?!

— Именно.

— Док, — злобно проговорил мужчина, — не пора ли тебе подумать об отставке…

— Сальваторе, послушай, — доктор Иксанов снова полез в чемоданчик и извлёк из него документ, — это мы нашли в столе Магистра.

Констебль недовольно выхватил документ, полоснув по магу недобрым взглядом, но всё же прочёл название.