ЛитЛайф - литературный клуб
Изменить стиль (Регистрация необходима)Выбрать главу (262)
Закрыть

Поэт дает обет:

«Я вернусь во Францию — хотя мне этого не хочется — для того, чтобы рассказать обо всем французским рабочим, крестьянам и французской интеллигенции, прежде чем французские пушки, отлитые под убаюкивающие речи пацифистов, повернут против всего этого свои извергающие огонь чугунные жерла. Я расскажу все это для того, чтобы громче звучал голос толпы, уходящей с вечерних митингов, тот восторженный голос, тот крик, которым ответит на блеяние социал-демократов пролетариат: «Хлеба и работы!», «Хлеба и работы!», «Создадим повсюду Советы!»{54}

Позднее, когда поэт возвратится в родную Францию, его дневниковые записи выльются в цикл стихов «Ура, Урал!», задуманной, но, к сожалению, не завершенной поэмы, посвященной пролетариату и революции. Интернациональные мотивы четко проступают в главе «Надеждинск», навеянной поездкой в город у 60-й параллели:

Я приветствую здесь
Пролетариат, поднявшийся против войны,
чтобы превратить войну
в Революцию.
Я приветствую здесь
Интернационал, наступающий на Марсельезу.
Уступи дорогу ему, Марсельеза,
потому что осень твоя наступила,
потому что последние звуки твои
тонут в Октябрьском громе.{55}

Надо сказать, что «Ура, Урал!» — наиболее значительное произведение зарубежной поэзии, посвященное победе социализма в нашей стране. Права Маргарита Алигер, когда она в предисловии к недавно выпущенному издательством «Прогресс» сборнику избранных произведений Арагона говорит, что

«в поэме автор решительно и бесповоротно оторвался от почвы, к которой он был долго и прочно привязан, воспарил над ней и увидел с вышины картину, глубоко взволновавшую его, зрелище, в котором он испытывал, очевидно, глубокую потребность. На родную землю он вернулся человеком, обогащенным новой силой, поэтом, открывшим для себя новые неисчерпаемые возможности, новые пределы и горизонты, новые дали и задачи».

В Нижнем Тагиле на заводской площади в день приезда писателей состоялся митинг. После было устроено праздничное представление: наряду с профессиональными артистами, участвовали коллективы художественной самодеятельности.

Луи Арагон записывает:

«Представление началось с кино. Показывали войну, революцию, строительство социализма и призывали к защите СССР от капиталистической интервенции. В темноте за сценой горели домны, периодически открывались мартеновские печи, вспыхивая фиолетовым светом.

Я сидел на земле, рядом с мальчуганом лет одиннадцати, американцем из Нью-Йорка. Мы разговорились.

— Нет, — сказал он, — я никогда не вернусь в Соединенные Штаты, разве только для того, чтобы делать революцию.

Он пионер. Я спросил его, запишется ли он в комсомол.

— А как же, — ответил он, — только сейчас я еще мал».{56}

В Челябинск Луи Арагон приехал из Свердловска. Дорога не дальняя, расстояние небольшое, а сколько увидит наблюдательный глаз человека, желающего понять Страну Советов, осмыслить ее новизну!

«Когда едешь из Свердловска, миновав необъятные районы озер и лесов и целую сельскохозяйственную зону, где на обширных возвышенностях чередуются колхозы, совхозы, элеваторы, похожие на часовых на параде, — вдруг открывается Челябинск. Огибаем целые километры новых домов, белых с серыми полосами. У подножия их все еще ютятся черные землянки, в которых раньше жили. Нигде, может быть, нет такого явного разрыва между вчерашней и завтрашней жизнью. Ужасные черные землянки оттеняют кошмаром прошлого социалистический город, встающий вдоль реки.

А дальше новые заводы, такие чистые, такие красивые, что нет ни одного туриста, который не спросил бы первым долгом: «Что же это такое? Это Челябтракторострой. А вот это — электрическая станция — ЧГРЭС». И еще дома, еще дома. От анфилад челябинских домов кружится голова. Среди них стоит квадратное здание, где ползут лестницы: это старая тюрьма на пороге Сибири, где было заключено столько революционеров. Они были заключены в этом красном доме, чтобы впоследствии рядом выросли вот эти белые с серым жилища. И они выросли…»{57}

Зарубежные гости приехали первого августа. На вокзале их встречали работники Горпрофсовета и редакции «Челябинского рабочего». Газета сообщала:

«За время пребывания они ознакомятся со строительством тракторного, с работой ГРЭС, железнодорожного узла и Челябкопей».{58}

В первый день своего пребывания в Челябинске писатели посетили центральный пионерский лагерь, провели там беседу о положении рабочих и их детей в странах капитала. Луи Арагон присматривался ко всему, прислушивался, что говорили рабочие, расспрашивал их об условиях жизни и быта, зарплате, семьях. На ГРЭСе главный инженер познакомил гостей с работой станции. Писатели побывали в квартирах энергетиков, беседовали с ними.

Дни были заполнены множеством встреч с людьми, неизгладимыми впечатлениями от новизны советской действительности, вечерами в клубах. Одна из встреч состоялась в клубе имени Ленина. Железнодорожники преподнесли гостям скромные сувениры — красные звездочки. На сцену вышел молодой поэт и прочитал свои стихи, посвященные зарубежным писателям-интернационалистам.

Луи Арагон познакомил советских граждан с отрывком из поэмы «Красный фронт», посвященной СССР. Опубликованная им во Франции за два года до приезда в нашу страну, она вызвала глубокие симпатии среди представителей прогрессивного мира и злобный вой в стане трусливой французской буржуазии. Журнал, в котором печаталась поэма, был арестован. Началось преследование поэта. Его называли подстрекателем, призывающим к убийству политических деятелей. «Крамольными» строками были:

«Огонь по Леону Блюму! Огонь по Фроссару, Бонкуру. Два! Огонь по ученым шакалам социал-демократии! Огонь! Огонь!»

Теплым встречам во многом содействовала Эльза Триоле, легко завязывавшая и переводившая беседы Луи Арагона с людьми, которые его интересовали, чем-то привлекали к себе. Особенно живо и увлекательно проходили встречи на строительстве Челябинского тракторного завода. Здесь Луи Арагон и его друзья осмотрели строительную площадку, корпуса завода-гиганта.

Поэт не расставался с блокнотом, старался зафиксировать каждое слово товарища, сопровождавшего интернациональную бригаду на стройке.

Писатель А. Платнер в своей статье «Советские катерпиллеры», опубликованной в конце того же года в журнале «Наши достижения», не преминул отметить:

«Француз, товарищ Арагон, торопливо записывает, что у завода будут посажены цветы. Будет почти так же красиво, как в Елисейских Полях».{59}

Гости присутствовали на одном из «бетонных вечеров» ударников производства. Поэта поразил энтузиазм соревнующихся строительных бригад — им он посвятил стихотворение «Вальс Челябтракторостроя».

Бригады подготовили все необходимое на рабочем месте, иллюминировали его. Тут же действовала палатка-буфет с чаем и бутербродами. Пришли заводские музыканты. Грянул духовой оркестр. Трудовой праздник начался.

Каждый час раздавались аплодисменты в честь бригад-победительниц. На доске показателей соревнующихся росли цифры. Мощность бетономешалки немецкой фирмы «Отто Кайзер» была превышена почти в пять раз!

Пошел дождь, но работа не прекращалась. Не замечал его и Луи Арагон. Он стоял в плаще и смотрел, как рабочие перебрасывали на тачках бетон, который так же споро укладывали в стены цехового корпуса.

11
{"b":"212591","o":1}
ЛитЛайф оперативно блокирует доступ к незаконным и экстремистским материалам при получении уведомления. Согласно правилам сайта, пользователям запрещено размещать произведения, нарушающие авторские права. ЛитЛайф не инициирует размещение, не определяет получателя, не утверждает и не проверяет все загружаемые произведения из-за отсутствия технической возможности. Если вы обнаружили незаконные материалы или нарушение авторских прав, то просим вас прислать жалобу.

Для правильной работы сайта используйте только последние версии браузеров: Chrome, Opera, Firefox. В других браузерах работа сайта не гарантируется!

Ваша дата определена как 20 ноября 2018, 0:01. Javascript:

Яндекс.Метрика